Сайт www.0619.com.ua начинает публикацию военного романа. Автор – Андрис Лагздукалнс,  уроженец города Мелитополя, полковник милиции в отставке, фрилансер и волонтер. Летом, осенью 2014 года, автор принимал участие в эвакуации населения из Луганской и Донецкой областей и теперь делится своими впечатлениями.                                                                                        

"Кому власть да сласть, кому сума да тюрьма, а я не в силах эту боль превозмочь. Моя страна сошла с ума и я ничем не могу помочь."

                                                                                                                    А. Макаревич

                                                                    ПРОЛОГ

        Когда, немногим больше года назад, в ноябре 2013 года, в центре Киева началась массовая акция протеста, никто не мог предположить, во что это выльется для Украины. Акция началась в ответ на приостановку правительством Азарова, подготовки подписания соглашения об ассоциации между Украиной и Евросоюзом. Киев поддержали в других городах Украины и волна демонстраций протеста прокатилась по стране.

             После Вильнюсского саммита в конце ноября 2013 года, где соглашение  между Евросоюзом и Украиной подписано не было, после разгона палаточного городка оппозиции и принятия в январе 2014 года Верховной Радой законов, предусматривавших ужесточение санкций за участие в массовых беспорядках - народ Украины восстал. Акция протеста приняла резкую антипрезидентскую и антиправительственную направленность. И, уже в феврале 2014 года, это противостояние привело к смене государственной власти. Евромайдан нашел огромную поддержку у населения Украины еще по нескольким причинам, а именно -  из-за усилившейся социальной несправедливости, огромной поляризации доходов, резкого ухудшения уровня жизни населения Украины и из-за разгула коррупции, пронизывающей исполнительную и судебную власть, правоохранительные органы и армию сверху донизу.

            Воспользовавшись сложившейся ситуацией на волне народного негодования, к власти в Украине пришла оппозиция. Резкая смена курса страны в сторону Евросоюза, преступное не понимание внутреннего разделения общества по национально-этнографическим принципам, поспешные, не обдуманные заявления и решения нового руководства страны, которые были использованы спецслужбами нескольких государств,  привели к возникновению конфликта в АР Крым, с последующим выходом  Крыма из состава Украины и присоединения к России. А весной 2014 года вызвали массовые протесты в юго-восточных областях и возникновению самопровозглашенных: - 7 апреля 2014 года Донецкой Народной Республики ( ДНР ), а 28.04.2014 г. Луганской Народной Республики ( ЛНР ), которые, после проведения 12.05.2014 года Референдума, заявили о своей независимости от Украины и политическо-экономической ориентации на Россию.

        Новое Правительство Украины не признало вновь образовавшиеся  республики и, вместо диалога, после начавшегося силового захвата зданий ОВД , СБУ, органов управления и власти, в Луганске, Донецке и других городах взбунтовавшегося региона, не нашло ничего лучше, как объявить их «террористическими» организациями.

        Лишившись спецподразделений милиции, которые могли бы противодействовать незаконным захватам админзданий на территории Донецкой и Луганской областей и, полностью утратив контроль над ситуацией в этих регионах, новое руководство Украины, вместо переговоров и мирного улаживания конфликта, направило для силового подавления этих акций вновь сформированные в марте 2014года подразделения Национальной гвардии. Это стало еще одной ошибкой. Подразделения формировались из участников самообороны Евромайдана, казаков, членов «Правого сектора». Поэтому силовое решение вопроса именно этими подразделениями стало вылитым ведром бензина на объятую огнем машину и, как результат, встретило непонимание со стороны большей части населения самопровозглашенных республик. Обострению  возникшего конфликта способствовало  отсутствие во взбунтовавшихся регионах информации о причинах  возникновения Евромайдана и о происходивших там событиях. Исконно пророссийская ориентация этих регионов, резкое осуждение их действий со стороны нового руководства, которое само же и дало прецедент со сценарием  силового захвата власти в стране, отвернуло жителей Донбасса от остальной части Украины, возведя их в статус «предателей» и «сепаратистов».

       Национальную Гвардию население самопровозглашенных республик окрестило «бандеровцами» и «фашистами». В ответ на силовые акции новоявленных «Спасителей Отечества», правительства ЛНР и ДНР охарактеризовали новое Правительство Украины как «Киевскую хунту», а режим - «фашистским», «проамериканским». На территории ЛНР и ДНР было введено военное положение и объявлена всеобщая мобилизация. В апреле 2014 года, на теле Украины появилась кровоточащая язва под названием – ЗОНА АТО.

                                                                                Лишь немногие, чье подлое благополучие   

                                                                                зависит от народного горя, делают войны.

                                                                                                                  Эразм Роттердамский

                                                                                               (Герхард Герхардс – 1469 - 1536)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          *** Блокпост Уварова, август 2014г., утро***

            Капля росы упала на губу Сергею. Очнувшись от короткого сна, он с удовольствием слизал ее, чуть смочив пересохшие губы. Воды не было со вчерашнего дня. Не то, что бы умыться, а не было вообще. В село Садовое, что расположено в двух километрах от блокпоста*, стало не пройти - противник начинал стрельбу по любым движущимся целям. Второе село, Сосновка, находилось на удалении десяти километров, но кто там держал позиции - оставалось неясно. Три дня назад, с церковной колокольни села Садового, Сергей наблюдал передвижение техники в Сосновке, но чья она -  понять, из-за большого удаления и поднятой пыли, было не возможно. Даже мощная оптика импортной стереотрубы не помогла. А связь была только с батальоном да со штабом бригады. Но там сведений  о соседе слева тоже не имели. С соседними блокпостами и подразделениями бригады связи не было вообще. Сергей тяжело вздохнул - тоска, глубокая тоска. Я снова никому не нужен, мы все здесь никому не нужны.

              Он закрыл глаза. Такое чувство впервые появилось у него три года назад. Тогда, после ухода жены…. Ирина, успешная бизнес-леди, устала терпеть постоянное отсутствие мужа по вечерам, по выходным и по праздникам. Устала от ночных вызовов и, следующих за этим, снятий стрессов водочно-коньячной смесью. Что поделать - быть женой опера – важняка убойного отдела нелегко. Не каждой женщине это под силу. Тем более, когда в круг ближайшего окружения мужа входят такие же опера, следаки, эксперты и бандюки, а в ее - успешные бизнесмены и их половинки.

               Ирине надоело ждать, ей просто надоело ходить одной на корпоративы и в гости, ловя на себе сочувствующие взгляды подруг. Надоело выслушивать рассказы об отдыхе друзей в Таиланде, на Мальдивах, Бали и Кубе, когда она не могла вытащить Сергея даже на пару дней в соседнюю Европу. Ирина терпеливо ждала вечерами, коротая время в общении с дочкой да с подругой Лидой, которая, после очередного развода, находила в Ирине личного психотерапевта. 

          А Уваров гонялся за бандюками по всей Украине, ругался с начальством, с прокурорами и следователями, с судьями, с коллегами из территориальных отделов, которые работали и «зарабатывали» на «своей» земле.

*Блокпост - (блок-пост) — заградительный, укрепленный контрольно-пропускной пункт с вооруженной охраной на дорогах, въездах в населенные пункты и тому подобное (обычно на оккупированной или временно занятой войсками территории), способный самостоятельно держать круговую оборону.

          Вот Ирина и не выдержала. Не устраивая скандалов и истерик, она просто ушла. В один из вечеров, Сергей, придя домой, обнаружил на столе в кухне записку: «Прости, я так больше не могу». Развод они оформила через суд, на который Сергей не явился. Ирина оставила ему трехкомнатную квартиру, перебравшись с дочкой в загородный дом. Вот тогда он впервые и испытал это чувство ненужности. Уваров запил. Запил по-взрослому. А что еще у нас остается делать мужику, от которого ушла любимая женщина? Конечно, выпить! Выпить и пожалеть себя! Начальство терпело его пьянки до поры до времени - хороших спецов много не бывает…..

               Хлопнул одинокий выстрел, отвлекая Сергея от воспоминаний. За ним еще один, и еще, зачастил пулемет. Сергей повернулся к бойнице НП*, взял бинокль, всмотрелся в затянутую легкой дымкой посадку. По краю лесополосы полз танк, развернув башню в сторону блокпоста. За танком, на некотором удалении, шли БМД** и пикап с минометом.

- Разведка мать вашу, не спится вам, вчера не настрелялись, - зло выругался Уваров. – Тревога! У нас гости.

     Из штабного блиндажа, укрытого бетонными плитами, выскочили бойцы дежурного отделения и, пригибаясь, заняли огневые точки.

- Саныч, глянь на пикапе миномет. Достанешь? – обратился Уваров к своему заму, тоже оперу, но из пенсионеров, который еще и снайперами командовал, да и сам, имея афганскую практику, бил без промаха.

            Саныч посмотрел в прицел, прикинул расстояние.

- Из ОСВехи достану, защиты на баке нет, – Он перешел в другую нишу, где было оборудовано место для стрелка из тяжелой снайперской винтовки ОСВ-96***. Винтовку добыли в качестве трофея еще в одном из первых боев, когда разбили колонну ДНРовцев. Винтовка не раз спасала их. Последним свидетельством  тому, был сгоревший танк, застывший в двухстах метрах от блокпоста. Тогда, во время атаки, Саныч расстрелял на танке всю оптику, «ослепив» водителя и наводчика, а Сергей с пятью бойцами отогнали от танка пехоту и забросали остановившуюся машину бутылками с горючкой.

        Экипаж покинул горящий танк через нижний люк. Танкистов забрали с собой. В блиндаже перепуганные пацаны, с явно российским говором, приготовились к смерти и были крайне удивлены, когда после окончания боя «правосеки» их накормили, дали закурить и, вручив каждому по тетрадному листку и авторучке, попросили написать свои данные и описать, как они оказались перед блокпостом. Уваров и Саныч, быстро опросив танкистов, получили интересующие их сведения о противнике и, вызвав разведчиков, отправили пленных в штаб бригады.

 Раздался далекий минометный выстрел, и мина прошелестела над постом, взорвавшись в посадке.

*НП – наблюдательный пункт

**БМД - Боевая машина десанта — боевая бронированная гусеничная плавающая машина, авиадесантируемая парашютным, парашютно-реактивным или посадочным способом. БМД предназначена для транспортировки личного состава воздушно-десантных войск, повышения их мобильности, вооружённости, защищенности на поле боя, а также поддержки их огнем орудия и пулемета.

***ОСВ-96 «Взломщик» – тяжелая самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка, калибра 12,7мм. Принята на вооружение в начале 90-х в МО, МВД, ФСО России.

 - Мины! Всем в укрытия! - Уваров снова приник к окулярам бинокля,- Саныч гаси его!

- Уже!- сухой выстрел ОСВ ударил по ушам. Бронебойно - зажигательная пуля, калибра 12,7 мм., ушла на встречу со стенкой топливного бака пикапа. Под лесополосой, на месте машины, расцвел огненный цветок. Эхо взрыва докатилось чуть позже. Тут же рявкнула пушка танка, застучал пулемет с БМД.

- Ну, снова началось. Давай парней в укрытие, сейчас чес пойдет!

          Уваров с Санычем пробежали по позиции, собирая бойцов. Оставили двух наблюдателей, остальных отправили в укрытия. С блокпостом им повезло. Что здесь хотели строить во времена  СССР - сам черт не разберет, но катакомбы из бетонных блоков были конкретные. Правда, пришлось немного углубиться в землю, чтобы ходить не пригибаясь. Места хватило  на склады и на помещения для отдыха. Сделали систему вентиляции, в одном из распределительных щитов запитались электричеством. Откуда шла линия? А Бог ее знает, но свет был. Волонтеры привезли электроплитки, оборудовали кухню. Единственное, с чем было плохо - вода. Бойцы уже предложили выкопать колодец или пробить скважину, но это пока было в планах на будущее.

      В укрытие они успели вовремя. От взрывов, накрывших блокпост, из щелей между перекрытиями посыпалась земля, мигнул свет, дежурный боец отключил питание сети, переведя освещение на аккумуляторы. А сверху снаряды перепахивали посадки, разнесли в щепки туалет, перевернули полевую кухню, разбили БТР, приготовленный к отправке на ремонт. Обстрел длился минут двадцать. Наконец, все стихло. Дежурное отделение заняло свои места, Саныч и Сергей вышли наверх, осмотрелись.

- Вот козлы, сортир-то тут причем? Пацаны так старались, даже в камуфляж разрисовали, – возмутился Саныч.

- Ничего, доски еще остались, отстроим. Кухню жалко, если переезжать - она бы пригодилась.

- Серый, воды все равно нет, второй день на сухпае сидим, что на ней готовить-то? Да и печки есть.

- На новом месте света может не быть.

- А думаешь  - будет новое?

- Будет Саныч, будет и, наверное, очень скоро. Ладно, пойду, доложусь,- Сергей пошел в штабной блиндаж. Вызвал по рации штаб бригады, доложил об утренних событиях.

- Держись, к тебе помощь пошла, скоро будут, – голос начштаба бригады был бодр и весел.

- Воды хоть отправили с подмогой?

- Отправили – отправили, и припасов тоже. Они на подходе с тобой свяжутся, чтобы под обстрел не попасть.

- Хорошо, ждем, конец связи,- Уваров переключил станцию в режим ожидания, закурил и присел за стол.

                  От роты, с которой он пришел на этот блокпост два месяца назад, осталось меньше половины. Рота входила в состав N-ской аэромобильной бригады. Основной состав подразделения составляли контрактники. Доукомплектацию провели за счет добровольцев, погоняв бойцов полтора месяца по учебному полигону. Хотели дольше, но обстановка сложилась так, что бригаде срочно пришлось выдвигаться в район Донецка, а потом ребят перебросили под Солегорск. Батальон, в состав которого входила рота Уварова, что называется  - «с колес» вступил в бой.  Пока основные силы бригады разворачивались на удалении шестидесяти километров от города, согласно утвержденного в верхах плана дислокации, передовой батальон остановил наступавшего противника и рванул в город на его «плечах». Но ДНРовцы, отступив в город, закрепились на заранее приготовленных укреплениях, и оказали жесткое сопротивление, да еще при поддержке артиллерии и «Градов»*. Отвечать залпами на залпы было нельзя. Противник закрепился на окраине города, на заранее приготовленной линии обороны. Система баррикад, окопов и блокпостов шла через микрорайон, застроенный «хрущевками». Снять координаты батарей, ведущих по ним огонь, ни времени, ни возможностей не было. А идти на прорыв с одним стрелковым вооружением было бессмысленно. Батальон отступил. Тогда и была создана система блокпостов, охватившая город с южной и восточной стороны. Перешли к позиционной войне. Блокпост Уварова был расположен ближе всего к городской окраине и перекрывал дорогу, связывавшую Солегорск с соседней областью. Из техники остались одна БМД и старый БТР**, прошедший Афган, который упорно заводился только с толкача***.  БМД бойцы окрестили «Машкой», а старый БТР ласково и уважительно называли «Батя». Двенадцать человек уехали домой в гробах, остальные попали в госпиталь. Двоих отправили «на дурку». А чему удивляться? Постоянная психологическая нагрузка, похеризм командования, дневные, ночные, утренние обстрелы, атаки. У двадцатипятилетнего бойца еле успели отобрать автомат – от отчаяния хотел застрелиться. Второй, сорокалетний, впал в ступор, бормоча что-то о расплате за грехи, об ангелах смерти. Обоих на всякий случай связали, а потом, с сопровождением, отправили в тыл на волонтерской машине. Снова воспоминания, одни воспоминания.

                 …. Когда начальству надоело терпеть пьянки Уварова, он спокойно написал рапорт об увольнении, накрыл операм поляну с баней и «гирлами» напоследок и шагнул в гражданскую жизнь. Долго бездельничать ему не пришлось. Стас, родной брат  Ирины, прекрасно относился к Сергею и после их развода. Он выдернул опера из его, становившегося уже обычным, состояния – с утра пивко, в обед водочка, потом опять пивко,  - и взял к себе на фирму, в службу безопасности. Стас настолько загрузил Уварова работой, что тот и думать забыл о стакане. Через месяц у него появился первый выходной. Вместо пивбара Сергей поехал к Ирине, забрал дочку и провел с ней целый день.

*9К51(БМ-21) «Град» — советская реактивная система залпового огня (РСЗО) калибра 122 мм. Предназначена для поражения открытой и укрытой живой силы противника. Небронированной техники и бронетранспортеров, в районе сосредоточения, артиллерийских и минометных батарей, командных пунктов и других целей, решения других задач в различных условиях боевой обстановки.

**БТР - Бронетранспортер (броневой транспортер) — бронированная транспортно—боевая машина(транспортер), предназначенная для доставки личного состава  мотострелковых (пехотных, мотопехотных, десантных и так далее) подразделений, материальных средств к месту выполнения поставленной им боевой задачи и эвакуации раненых и пораженных с поля боя.

В исключительных случаях, при отсутствии у противника противотанковых средств, БТР может поддержать стрелковые войска (пехоту, МП, ВДВ) огнем бортового вооружения.

*** Завести с толкача – способ запуска двигателя без помощи стартера, когда один автомобиль, толкает другой, без применения жесткой или мягкой сцепки.

               К начавшимся на Майдане событиям  Сергей отнесся нейтрально, не беря ничью сторону. Служба в «уголовке» приучила его анализировать информацию, выслушивать обе стороны конфликтов и находить ответ на вопрос: «Кому это выгодно?».  Он понимал, что народ, доведенный до отчаяния беспределом «семейного клана» правителя, который все больше и больше увеличивал пропасть среди  социальных слоев населения Украины, просто так не остановить. Слишком много накипело. И последней каплей стало ерзание руководства страны между двумя стульями – европейским и российским. Понимал он и бывших коллег по МВД - люди подневольные, что приказали, то и делают, хотя ведь и приказ можно по-разному выполнить. Поэтому, не желая трепать себе нервы политическими рассуждениями (все равно Уваров изменить ничего не мог), он и включил нейтральное восприятие. Приход «новых» лидеров его не удивил – «свято место – пусто не бывает», -  хотя, в глубине души, все же ожидал увидеть действительно новые лица. Да где им взяться при полном отсутствии института политиков?

             Сергей очень болезненно воспринял события в Крыму, уже не понимая, что именно стало причиной происходящего - бездеятельность, халатность или предательство новой власти? Со своими бывшими коллегами и с новым окружением было много говорено на эту тему. Ну не мог Уваров своим оперативным мышлением понять - как вот так можно было начать с этих заявлений о русском языке, об отмене федерализации, о резкой смене курса страны в сторону Европы, о вступлении в НАТО? А где воля народа? Где обещанный референдум? Как можно было так жидко обделаться? Ведь и дураку понятно, что Юго-восток и Крым всегда смотрели в сторону России! Это было исторически обусловлено этническими, родственными и партнерскими связями. В этих регионах основное направление промышленности, среднего и малого бизнеса было сориентировано на партнеров по СНГ. А для того, чтобы перестроиться на европейский рынок - это сколько же времени и средств надо? Да и пустят ли нас туда так, как мы этого хотим? Пустят на равных условиях, без ограничений и предвзятого отношения? Или лишь приоткроют дверь, оставив узкую щелку? Неужели не хватило ума найти компромиссное решение? Или те, на чьи деньги «спасители» отечества пришли к власти, дали четкую установку?

            Он не удивился весенним событиям в Донбассе. Киев сам дал прецедент, показав пример, как нужно захватывать власть. Его сильно озадачили неуверенные попытки руководства локализовать конфликт. Какие-то игры в «кошки-мышки». Но когда по своим старым связям он узнал, кто в этом регионе «дорвался до руля», то, проанализировав ситуацию, не на шутку испугался.  И когда началось вооруженное противостояние на Донбассе, когда с экранов телевизоров начало постоянно звучать «АТО», он позвонил своему другу Косте, сотруднику областного аппарата СБУ, и через неделю уже тянул лямку ротного в составе N-ской аэромобильной бригады. Стас не стал его отговаривать, хотя терять такого сотрудника ему очень не хотелось. Уваров сказал: «Стас, наш регион, очень лакомый кусок. Поэтому я иду защищать свою дочь и ее дом!», - и  Стас сразу понял, что бесполезно просить упрямого опера остаться. Он купил ему полный комплект амуниции, начиная с броника и заканчивая термобельем, пожелал вернуться домой целым и невредимым.…

      Отогнав воспоминания, Уваров докурил сигарету, затушил ее в пепельнице, которую соорудили из снарядной гильзы, и вышел из блиндажа.

  *** Блокпост Уварова, август 2014 г., день, волонтеры ***

    Со стороны подъема послышался шум двигателя. Трое бойцов, наблюдавших за тылом, напряглись, но тут же расслабились, увидев, что на холм выполз микроавтобус «Форд-Транзит» белого цвета, с  желтой надписью «волонтер» на широком капоте. Бус притормозил возле бойца, вставшего у края дороги.

- В укрытие быстро, убирай их с дороги! - закричал Саныч и направился к бетонному капониру, где обычно разгружали припасы.

Микроавтобус, натужно рыча дизелем, развернулся и лихо зарулил в указанное укрытие. Из автобуса вышла Марина, стройная темноволосая симпатичная женщина лет тридцати, а за ней ее бессменный водитель – дядя Петя. Бойцы расслабились. Марина по очереди обняла каждого из бойцов, которые вышли ее встречать, для всех находя доброе слово. Подошел Уваров. Марина поцеловала его в щеку и обняла.

- Как ты, Милый Друг? Сильно вам досталось? Потери есть?

- Привет Мариша, нет, обошлось, что вы без звонка? Могли бы под налет попасть…..

- Да мы услышали и дядя Петя сразу в посадку!

- В посадку - в посадку, тебя Стрекоза за руль пусти, так ты и через ДНРовцев как на танке попрешь, – водитель автобуса, пожилой мужчина невысокого роста, которого все звали дядя Петя, подошел и поздоровался с Уваровым. Дядя Петя недавно отпраздновал шестьдесят первую годовщину со дня рождения. Гордился длинными казацкими усами и вышиванками, которые ему ко дню рождения расшили внучки.

- Ой, дядь Петь, скажешь тоже! Ты же знаешь, что мы туда только по договоренности и медленно - медленно.

- Да, Стрекоза, по договоренности и медленно, а то я не вижу как ты на них зыркаешь. Тебя даже  «кадыровцы» уважают, не хамят, слушаются.

- А мне что - любить их? Там Олег и Костя погибли. За что? За то, что людей с детьми вывозили из этого дурдома? А их положили возле автобуса, да еще гражданских с десяток. И какая разница - кто? «Кадыровцы», ДНРовцы - людей это уже не оживит!

- Все, все ребята, все, не будем о больном, – Сергей обнял Марину, прижал к груди и погладил по голове. – Все, успокойся. Наш Ангел Хранитель! Спасибо, что приехала. Что привезли?

- Отпусти, я спокойна, - Марина освободилась от объятий Сергея. Поправила озорной хвост под бейсболкой. - Всего понемногу:  сала, воды, одежды теплой - скоро ведь осень, нужно же вас утеплять, – улыбнулась и, шутя, стукнула кулаком по бронику Уварова.- Кофе тебе привезла, Милый Друг, и корицу! Как ты просил. Пошли варить, дядя Петя здесь с Санычем справятся.

- Спасибо Солнце, - Уваров поцеловал Марину в щеку. – Пошли варить.

- Сильно с утра стреляли? Смотрю, все поломали - и душ и «думку» вашу, Антоха так ее разукрашивал….

- Да, все сровняли, минут двадцать кидали.

- Вы молодцы, хорошо укрепились. Спецкоров до сих пор не пускаешь?

     Они зашли в блиндаж, Сергей насыпал кофе в турку, налил воды, добавил соли и корицы, поставил турку на огонь спиртовки.

- Нет, не пускаю. Ты же знаешь мое отношение к этой братии. Я после их последнего репортажа пять человек потерял. Кто мог подумать, что у них хватит ума отснять весь блокпост и выложить это в прямом эфире. Нам из штаба бригады об этом начальник разведки  сообщил. Начали роту выводить - мы же тогда только пришли сюда, об укрытиях ничего не знали. Да не успели. Тут нас и накрыли.

Итог - пять двухсотых* и одиннадцать трехсотых**. Как после этого их сюда пускать? А они потом золотые перья получают. В задницу бы им их повтыкать….

- Серый, успокойся. Они при чем? Не журналист же решает, что и когда в эфир ставить. И не вини себя - ты же знаешь, на каких деньгах эта война замешана. Здесь все зарабатывают. Только министры, генералы, телевизионщики и барыги - баксы, а пацаны - кресты на могилы. А вот что мы тут делаем? Зачем мы тут? Зачем здесь эти мальчишки?

- Мариш, ты сама ответила на свой вопрос - мы зарабатываем деньги для тех, кто занял место у кормушки. Только вот почему народ не понимает, что после Майдана ничего не изменилось, на манеже все те же? Бабки - вот и вся их философия и вся, правда, жизни.  Все чаще и чаще у меня присутствует чувство собственной ненужности. А ведь я добровольцем пошел, так же как и большинство бойцов. По одной простой причине – не лезьте к нам, мы сами разберемся, это наша страна. Обидно, что все, кому не лень, пользуются этой ситуацией, выигрывая свой интерес. А крайними оказался простой народ, до которого ни тем, ни этим дела нет. Я, когда все окончится, сделаю себе золотой офицерский жетон с гравировкой: «Память о службе Родине, которой мы не нужны», - и свалю подальше из этой страны!

 - Не согласна я с тобой. Нам всем не место здесь, это да, но мы нужны в первую очередь сами себе и тем, кто здесь. Ты нужен пацанам, которые с тобой, которые живы благодаря тебе, благодаря тому, что ты командование можешь послать куда подальше. А  мы нужны вам. А пацаны нужны дома. А те люди, которых мы вывезли, дети с глазами стариков? Им мы тоже нужны. Ты ведь сам придумал нам название – Ангелы Хранители…..

- Да, барышня, что-то мы с тобой полезли в дебри философии новейшей истории Украины. Давай кофе пить?

      Сергей перелил кофе из турки в две алюминиевые армейские кружки и поставил вариться новую порцию. Сев за стол, они молча пили кофе. Уваров наслаждался обжигающим напитком. Кофе бодрил и снимал напряжение. Мир высветился немного в другом свете.

- Ой, я же коньяк вам привезла, там парни передали «для снятия стресса», как сказал Семен, аж двенадцать бутылок. Сходи, Милый Друг, принеси.

- Ага, ща, только кофе допью, уж больно вкусен, – улыбнулся Сергей. -  Хотя, коньяк сейчас Саныч принесет. Он ведь разгрузкой командовал, догадается, поди. Дожились - коньяк у

нас и как антисептик, и как обезболивающее средство в основном применяется. Медикаментов, как и припасов – все вашими стараниями.

- Ну да чего ты оправдываешься, можно подумать - вы тут пьянствуете целыми днями. Скажи мне, мы парней не стесняем?

________________________

*Двухсотый – Груз 200 (также жарг. воен. двухсотый в значении «убитый, мертвый, погибший») — условное кодированное обозначение, применяемое в Вооружённых Силах СССР, России, Украины -  тела погибшего (умершего) военнослужащего. Обозначение в советской армии цинкового гроба с телом погибшего солдата. Также используется как эвфемизм для трупов убитых солдат, то есть для безвозвратных потерь.

**Трехсотый –Груз 300 — военный термин, обозначающий транспортировку раненого солдата, вывозимого из мест боевых действий. Название вошло в обиход после войны в Афганистане. Часто используется в оперативных переговорах военных и спецслужб для обозначения количества раненых («у нас двое трехсотых»).

- Нет, Марина, это командирский блиндаж, типа штаба, спалка вон за той дверью. Это для дежурного отделения, – кивнул он головой в сторону массивной металлической двери. - А жилые блиндажи и кухню мы в конце оборудовали, подальше отсюда. Так спокойнее. Да ты сама все знаешь. Повезло нам…. И с укрытием, и с поставщиками, – Сергей закурил.

В блиндаж зашли Саныч и Батон. Саныч держал в руках бутылку коньяка.

- Ох, и духмяно у вас пахнет, - повел носом Батон, - А мне кофейку?

- И тебе, и Санычу - я на всех сварил. Наливайте.

          Батон, подойдя к столу, перелил кофе в кружки, а Саныч, распечатав бутылку, разлил коньяк по металлическим стопкам.

- Давайте за победу,- Батон поднял стопку.

- Нет, мальчики,- Марина подняла свою стопку, - Давайте за мир. Чтобы он наступил быстрее, а победителей в этой войне все равно не будет…. Будут одни лишь покалеченные и исковерканные этой мясорубкой души....

           С металлическим звоном сошлись стопки. Коньяк приятно согрел горло и, добравшись до желудка Сергея, разлился теплом по мышцам, снимая остатки напряжения. Саныч налил еще грамм по пятьдесят, но пить никто не спешил. Смаковали кофе, сигареты и тишину.

- Как там в тылу, Сестренка? – Саныч, пригубил коньяк.

- Ой, Саныч, а то ты не знаешь - бегаем с протянутой рукой, как обычно. Что удалось собрать - то и возим. Малый бизнес помогает. Народ несет потихоньку, в основном пенсионеры. Борщи сухие придумали, я вам на пробу привезла. Семен недавно с тыловиками вашими схлестнулся. Он где-то бумаги нашел, что у вас на складе аптечек, на пару КАМАЗов, а они в отказ. Тогда он на уши ТВ поднял, друзей своих из военной прокуратуры…,  – Марина пригубила коньяк.- Добрались до складов. Аптечки есть, а в них ничего, кроме инструкций. Крику было, но думаю, дальше новостей все равно не пойдет, не будет этим никто заниматься, – Марина зло выругалась.

- Не ругайся, Сестренка, тебе это не идет. Ты же Женщина, и очень хорошо, что еще не разучилась удивляться. Было бы хуже, если бы как мы ко всему привыкла….

- Саныч, а вот скажи - как ты сюда попал? У тебя ведь уже внуки….

- Вот из-за внуков и попал. Я - то знаю, что это такое, а два зятя моих - ну какие из них вояки? Тем более что у нас-то - воинская часть, а их в добровольческий батальон отправили бы, где такие же энтузиасты. В лучшем случае - пару месяцев полигона, вот и вся наука. Да и на одном чувстве патриотизма, с «Калашом» без техники, воевать сложно. Добровольцам-то тяжелое вооружение, вроде как, не положено. А почему - объяснить никто не может. Так-то вот. Нинка моя поревела правда, но потом обозвала старым дураком и успокоилась, когда поняла, что я прав, что от меня одного толку больше, чем от десятка таких, как мои зятья. А тут еще Серый позвонил, вот я прямиком и попал, как раз доукомплектация шла. И Нинка успокоилась, теперь по телефону в основном слушает меня да о внуках рассказывает, привыкла.

- Да как же можно к такому привыкнуть? Господи, Саныч!

- Можно, Маришка, можно. Она же у меня оперская жена. Ей ждать - не привыкать. У нас с ней получилось друг друга понять, а вот у Серого нет. Да не зыркай ты на меня так. Я об Ирине ничего плохого не говорю. Просто, как деды говаривали – не пара она тебе. Она слишком мягкая, домашняя, а ты волкодав. Ушел бы из конторы - может и наладилось бы все, но тогда бы ты перестал быть самим собой. Нам же без адреналина хана  – хоть стреляйся. Мы ж женаты на своей работе. По себе знаю, когда на пенсию ушел - полгода ломки….

- Саныч, хорош тебе иголки под ногти загонять. Мы же договорились - о прошлом ни слова….

- А ты перестань себя грызть. На тебя иногда смотреть страшно - не пытайся исправлять, живи новым и все сложится, кубик к кубику.

- Все, мальчики, хватит спорить, а то у нас сегодня одни дискуссии. Мы с дядей Петей дреманем чуток, минуток триста, и назад. Давайте по крайней, за то, чтобы этот сумасшедший дом быстрее закончился!

- Да, Сестренка, ты права! Давайте…..

Стопки звякнули. Выпили.

- Вы тут в спальном отсеке укладывайтесь, мы мешать не будем. Пошли, парни.

Марина прошла в спальный отсек.

 Уваров, Батон и Саныч вышли из блиндажа. Навстречу им бежал боец.

- Командир, колонна с тыла!

- Кто это? Пополнение должно было на связь при подходе выйти, может ДНРовцы блуканули? Давай всех на позицию, – Уваров нервно оглянулся по сторонам.

- Может из «Мухи»* шмальнуть? – Батон снял гранатомет с плеча.

- Я те шмальну! Взял отделение - и в окоп, - Уваров отвесил Батону подзатыльник. Тот, пригнувшись, трусцой побежал к дальнему капониру, куда уже направились бойцы. Саныч и Уваров спрыгнули следом, и пошли по ходу сообщения.

- «КрАЗ»** и «Урал»***, судя по звуку, – Саныч остановился. - Кого несет?

- Не знаю, рация молчит. Сейчас увидим.

       На холм выскочил «УАЗ»****, следом за ним показались «КрАЗ» и «Урал» с тентованными кузовами и значками N-ской аэромобильной бригады.  Колонна прошла еще метров двадцать и остановилась. Из «УАЗа» вышли два офицера. В одном из прибывших Уваров узнал начальника штаба батальона.

- Машины с дороги, быстро! – вместо приветствия крикнул Уваров.

 Из кузовов машин посыпались солдаты, выстраиваясь на обочине.

- Михалыч, кончай цирк! Что за парад? В укрытия всех, машины в капониры, сейчас даже гаек не найдете, - махнул рукой Уваров.

Начштаба отдал команду, и пополнение исчезло в подземных казематах. Следом, в капониры, отрытые в посадке на противоположной стороне, спрятали машины. Солдаты, выделенные на разгрузку, забегали от капониров к складам, перетаскивая ящики с продовольствием, боеприпасами, пластиковыми емкостями с питьевой водой.

_____________________________

         * «Муха» - РПГ-18 (ТКБ-076, индекс ГРАУ — 6Г12) — советская реактивная противотанковая граната, разработанная ЦКИБ СОО и КБ «Базальт» в начале 1970-х годов и принятая на вооружение Советской Армии в 1972 году. Реактивная противотанковая граната РПГ-18 должна была заменить использовавшиеся ранее ручные противотанковые кумулятивные гранаты типа РКГ-3.

** «КрАЗ» KрАЗ-6322 НМРV-А — полноприводный  грузовой автомобиль, выпускаемый на Кременчугском автомобильном заводе в Украине.

*** «Урал» Урал-375Д — полноприводный грузовой автомобиль повышенной проходимости, производившийся на Уральском автомобильном заводе в Миассе, в России, с начала 1960-х годов.

**** «УАЗ» УАЗ-469 и УАЗ-3151 — советские грузопассажирские автомобили повышенной проходимости (внедорожники), выпускавшиеся на Ульяновском автомобильном заводе.

Основной командирский автомобиль в Советской Армии, а также в странах Варшавского договора, начиная с середины 1970-х, сменивший в этом качестве предшественника ГАЗ-69.

- Хорошее у вас приветствие, ротный, – начштаба подошел к ним, протягивая руку. – Знакомьтесь - Павел, бригадная разведка, - представил он своего спутника. Пожали руки, представились.

- А вы не расслабляйтесь, не на гульки приехали. Пошли на КП, нечего здесь торчать, – Уваров развернулся и пошел по лабиринтам переходов.

       Войдя в блиндаж, разместились за столом. Саныч стал варить кофе. Уваров достал консервы, сало, початую бутылку коньяка.

- Сейчас перекусим, потом о делах.

- Согласен, – Павел достал планшет, топографическую карту двухверстку, 1971г. издания, с грифом для служебного пользования. Такая же была и у Уварова. Двух сел и одной дороги на карте не было, они появились позже, но лучше такая, чем никакой!

- Вот пополнение тебе привезли да боеприпасов чуток. БТР отправить не успели?

- Да за ними успеешь. Не могу понять - где наводчик сидит. Наверное, на крайней пятиэтажке, с мощной оптикой.

- Сильно достают?

- Да как, сегодня - в третий раз. А то, в основном, по полю…, - он не договорил.

  Через открытую дверь блиндажа офицеры почувствовали, как уплотнился и завибрировал воздух, послышался шелестящий звук. Саныч рванулся к двери и, захлопнув её, щелкнул засовом. Сергей ладонью стукнул по красной кнопке пульта, лежащего на столе. Над позицией завыла сирена. Солдаты пополнения, подгоняемые бойцами Уварова, бросив ящики, со всех ног кинулись в укрытие. Батон и Лис, загнав пополнение в окоп, положили всех и поползли, пока не попали на развилку.

- Направо все, направо ползите, головы не поднимать.

  Взрывы пошли один за другим, сверху полетели комья земли, но парни не останавливались, пока не попали в блиндаж. Вытряхнув землю из-под одежды, расселись по лежакам, переводя дыхание.

- А вот и «Град», господа вновь прибывшие. С приездом вас на передовую! – ухмыльнулся Лис.

     Пол ушел из-под ног. Посыпалась земля, через дверные щели в блиндаж потянуло едким удушливым дымом. Из спального отсека выскочили перепуганная Марина и дядя Петя.

- Не дали поспать? – Сергей подошел к Марине и обнял ее. - Ничего это минут на пятнадцать - двадцать. Не  бойся, у нас хорошая защита.

- Все равно страшно. Здравствуйте, Михайлович, а вы как тут?

- Привет, Марина, да я с подкреплением.

- Ага, так это вы гостинцы заказывали? – скупо улыбнулась Марина.

- Да, похоже, что мы.  Когда сюда ехали - над нами беспилотник прошел, – начштаба почесал затылок.

- Михалыч, и ты молчал? Да это же как два пальца…. Вас увидели, направление понятное, рассчитать время подхода - элементарно, ты же не первый день…. Похоже, вы там сильно уже булки расслабили, – Сергей стукнул кулаком по столу.

- Извини, ротный, не допер сразу, действительно - у нас там все по-другому. С новым командованием пообщаешься -  и сам таким становишься. Да еще ждут этого Сергунина из Киева. Лично собрался операцией руководить, снова что-то придумали.

- А что они могут придумать? Зачистку Солегорска, вот и все. Тут больше ничего не предвидится. В сторону границы - чтобы отрезать ДНРовцев от поставок и закрыть коридор - никто лезть не решится, силенок у нас маловато. А в город загнать пацанов и устроить очередную мясорубку - это запросто.

- Все - то ты, Сергей, знаешь, неинтересно с тобой. В принципе, Павел  по этому поводу и приехал - посоветоваться.

- Да мои советы им до задницы. Все равно по-своему сделают.

 Обстрел прекратился. Выждав минут пять, Уваров надел шлем.

- Пошли, Саныч, глянем - что там «соседи» наши наворотили…. Мариш, попробуйте еще поспать. Время есть. Все равно засветло уйти не дадут.

- Хорошо, Сергей, попробуем. Хотя, какой теперь сон  - просто поваляться…..

  *** Блокпост Уварова, август 2014 г., день, волонтеры ***

    Со стороны подъема послышался шум двигателя. Трое бойцов, наблюдавших за тылом, напряглись, но тут же расслабились, увидев, что на холм выполз микроавтобус «Форд-Транзит» белого цвета, с  желтой надписью «волонтер» на широком капоте. Бус притормозил возле бойца, вставшего у края дороги.

- В укрытие быстро, убирай их с дороги! - закричал Саныч и направился к бетонному капониру, где обычно разгружали припасы.

Микроавтобус, натужно рыча дизелем, развернулся и лихо зарулил в указанное укрытие. Из автобуса вышла Марина, стройная темноволосая симпатичная женщина лет тридцати, а за ней ее бессменный водитель – дядя Петя. Бойцы расслабились. Марина по очереди обняла каждого из бойцов, которые вышли ее встречать, для всех находя доброе слово. Подошел Уваров. Марина поцеловала его в щеку и обняла.

- Как ты, Милый Друг? Сильно вам досталось? Потери есть?

- Привет Мариша, нет, обошлось, что вы без звонка? Могли бы под налет попасть…..

- Да мы услышали и дядя Петя сразу в посадку!

- В посадку - в посадку, тебя Стрекоза за руль пусти, так ты и через ДНРовцев как на танке попрешь, – водитель автобуса, пожилой мужчина невысокого роста, которого все звали дядя Петя, подошел и поздоровался с Уваровым. Дядя Петя недавно отпраздновал шестьдесят первую годовщину со дня рождения. Гордился длинными казацкими усами и вышиванками, которые ему ко дню рождения расшили внучки.

- Ой, дядь Петь, скажешь тоже! Ты же знаешь, что мы туда только по договоренности и медленно - медленно.

- Да, Стрекоза, по договоренности и медленно, а то я не вижу как ты на них зыркаешь. Тебя даже  «кадыровцы» уважают, не хамят, слушаются.

- А мне что - любить их? Там Олег и Костя погибли. За что? За то, что людей с детьми вывозили из этого дурдома? А их положили возле автобуса, да еще гражданских с десяток. И какая разница - кто? «Кадыровцы», ДНРовцы - людей это уже не оживит!

- Все, все ребята, все, не будем о больном, – Сергей обнял Марину, прижал к груди и погладил по голове. – Все, успокойся. Наш Ангел Хранитель! Спасибо, что приехала. Что привезли?

- Отпусти, я спокойна, - Марина освободилась от объятий Сергея. Поправила озорной хвост под бейсболкой. - Всего понемногу:  сала, воды, одежды теплой - скоро ведь осень, нужно же вас утеплять, – улыбнулась и, шутя, стукнула кулаком по бронику Уварова.- Кофе тебе привезла, Милый Друг, и корицу! Как ты просил. Пошли варить, дядя Петя здесь с Санычем справятся.

- Спасибо Солнце, - Уваров поцеловал Марину в щеку. – Пошли варить.

- Сильно с утра стреляли? Смотрю, все поломали - и душ и «думку» вашу, Антоха так ее разукрашивал….

- Да, все сровняли, минут двадцать кидали.

- Вы молодцы, хорошо укрепились. Спецкоров до сих пор не пускаешь?

     Они зашли в блиндаж, Сергей насыпал кофе в турку, налил воды, добавил соли и корицы, поставил турку на огонь спиртовки.

- Нет, не пускаю. Ты же знаешь мое отношение к этой братии. Я после их последнего репортажа пять человек потерял. Кто мог подумать, что у них хватит ума отснять весь блокпост и выложить это в прямом эфире. Нам из штаба бригады об этом начальник разведки  сообщил. Начали роту выводить - мы же тогда только пришли сюда, об укрытиях ничего не знали. Да не успели. Тут нас и накрыли.

Итог - пять двухсотых* и одиннадцать трехсотых**. Как после этого их сюда пускать? А они потом золотые перья получают. В задницу бы им их повтыкать….

- Серый, успокойся. Они при чем? Не журналист же решает, что и когда в эфир ставить. И не вини себя - ты же знаешь, на каких деньгах эта война замешана. Здесь все зарабатывают. Только министры, генералы, телевизионщики и барыги - баксы, а пацаны - кресты на могилы. А вот что мы тут делаем? Зачем мы тут? Зачем здесь эти мальчишки?

- Мариш, ты сама ответила на свой вопрос - мы зарабатываем деньги для тех, кто занял место у кормушки. Только вот почему народ не понимает, что после Майдана ничего не изменилось, на манеже все те же? Бабки - вот и вся их философия и вся, правда, жизни.  Все чаще и чаще у меня присутствует чувство собственной ненужности. А ведь я добровольцем пошел, так же как и большинство бойцов. По одной простой причине – не лезьте к нам, мы сами разберемся, это наша страна. Обидно, что все, кому не лень, пользуются этой ситуацией, выигрывая свой интерес. А крайними оказался простой народ, до которого ни тем, ни этим дела нет. Я, когда все окончится, сделаю себе золотой офицерский жетон с гравировкой: «Память о службе Родине, которой мы не нужны», - и свалю подальше из этой страны!

 - Не согласна я с тобой. Нам всем не место здесь, это да, но мы нужны в первую очередь сами себе и тем, кто здесь. Ты нужен пацанам, которые с тобой, которые живы благодаря тебе, благодаря тому, что ты командование можешь послать куда подальше. А  мы нужны вам. А пацаны нужны дома. А те люди, которых мы вывезли, дети с глазами стариков? Им мы тоже нужны. Ты ведь сам придумал нам название – Ангелы Хранители…..

- Да, барышня, что-то мы с тобой полезли в дебри философии новейшей истории Украины. Давай кофе пить?

      Сергей перелил кофе из турки в две алюминиевые армейские кружки и поставил вариться новую порцию. Сев за стол, они молча пили кофе. Уваров наслаждался обжигающим напитком. Кофе бодрил и снимал напряжение. Мир высветился немного в другом свете.

- Ой, я же коньяк вам привезла, там парни передали «для снятия стресса», как сказал Семен, аж двенадцать бутылок. Сходи, Милый Друг, принеси.

- Ага, ща, только кофе допью, уж больно вкусен, – улыбнулся Сергей. -  Хотя, коньяк сейчас Саныч принесет. Он ведь разгрузкой командовал, догадается, поди. Дожились - коньяк у

нас и как антисептик, и как обезболивающее средство в основном применяется. Медикаментов, как и припасов – все вашими стараниями.

- Ну да чего ты оправдываешься, можно подумать - вы тут пьянствуете целыми днями. Скажи мне, мы парней не стесняем?

________________________

*Двухсотый – Груз 200 (также жарг. воен. двухсотый в значении «убитый, мертвый, погибший») — условное кодированное обозначение, применяемое в Вооружённых Силах СССР, России, Украины -  тела погибшего (умершего) военнослужащего. Обозначение в советской армии цинкового гроба с телом погибшего солдата. Также используется как эвфемизм для трупов убитых солдат, то есть для безвозвратных потерь.

**Трехсотый –Груз 300 — военный термин, обозначающий транспортировку раненого солдата, вывозимого из мест боевых действий. Название вошло в обиход после войны в Афганистане. Часто используется в оперативных переговорах военных и спецслужб для обозначения количества раненых («у нас двое трехсотых»).

- Нет, Марина, это командирский блиндаж, типа штаба, спалка вон за той дверью. Это для дежурного отделения, – кивнул он головой в сторону массивной металлической двери. - А жилые блиндажи и кухню мы в конце оборудовали, подальше отсюда. Так спокойнее. Да ты сама все знаешь. Повезло нам…. И с укрытием, и с поставщиками, – Сергей закурил.

В блиндаж зашли Саныч и Батон. Саныч держал в руках бутылку коньяка.

- Ох, и духмяно у вас пахнет, - повел носом Батон, - А мне кофейку?

- И тебе, и Санычу - я на всех сварил. Наливайте.

          Батон, подойдя к столу, перелил кофе в кружки, а Саныч, распечатав бутылку, разлил коньяк по металлическим стопкам.

- Давайте за победу,- Батон поднял стопку.

- Нет, мальчики,- Марина подняла свою стопку, - Давайте за мир. Чтобы он наступил быстрее, а победителей в этой войне все равно не будет…. Будут одни лишь покалеченные и исковерканные этой мясорубкой души....

           С металлическим звоном сошлись стопки. Коньяк приятно согрел горло и, добравшись до желудка Сергея, разлился теплом по мышцам, снимая остатки напряжения. Саныч налил еще грамм по пятьдесят, но пить никто не спешил. Смаковали кофе, сигареты и тишину.

- Как там в тылу, Сестренка? – Саныч, пригубил коньяк.

- Ой, Саныч, а то ты не знаешь - бегаем с протянутой рукой, как обычно. Что удалось собрать - то и возим. Малый бизнес помогает. Народ несет потихоньку, в основном пенсионеры. Борщи сухие придумали, я вам на пробу привезла. Семен недавно с тыловиками вашими схлестнулся. Он где-то бумаги нашел, что у вас на складе аптечек, на пару КАМАЗов, а они в отказ. Тогда он на уши ТВ поднял, друзей своих из военной прокуратуры…,  – Марина пригубила коньяк.- Добрались до складов. Аптечки есть, а в них ничего, кроме инструкций. Крику было, но думаю, дальше новостей все равно не пойдет, не будет этим никто заниматься, – Марина зло выругалась.

- Не ругайся, Сестренка, тебе это не идет. Ты же Женщина, и очень хорошо, что еще не разучилась удивляться. Было бы хуже, если бы как мы ко всему привыкла….

- Саныч, а вот скажи - как ты сюда попал? У тебя ведь уже внуки….

- Вот из-за внуков и попал. Я - то знаю, что это такое, а два зятя моих - ну какие из них вояки? Тем более что у нас-то - воинская часть, а их в добровольческий батальон отправили бы, где такие же энтузиасты. В лучшем случае - пару месяцев полигона, вот и вся наука. Да и на одном чувстве патриотизма, с «Калашом» без техники, воевать сложно. Добровольцам-то тяжелое вооружение, вроде как, не положено. А почему - объяснить никто не может. Так-то вот. Нинка моя поревела правда, но потом обозвала старым дураком и успокоилась, когда поняла, что я прав, что от меня одного толку больше, чем от десятка таких, как мои зятья. А тут еще Серый позвонил, вот я прямиком и попал, как раз доукомплектация шла. И Нинка успокоилась, теперь по телефону в основном слушает меня да о внуках рассказывает, привыкла.

- Да как же можно к такому привыкнуть? Господи, Саныч!

- Можно, Маришка, можно. Она же у меня оперская жена. Ей ждать - не привыкать. У нас с ней получилось друг друга понять, а вот у Серого нет. Да не зыркай ты на меня так. Я об Ирине ничего плохого не говорю. Просто, как деды говаривали – не пара она тебе. Она слишком мягкая, домашняя, а ты волкодав. Ушел бы из конторы - может и наладилось бы все, но тогда бы ты перестал быть самим собой. Нам же без адреналина хана  – хоть стреляйся. Мы ж женаты на своей работе. По себе знаю, когда на пенсию ушел - полгода ломки….

- Саныч, хорош тебе иголки под ногти загонять. Мы же договорились - о прошлом ни слова….

- А ты перестань себя грызть. На тебя иногда смотреть страшно - не пытайся исправлять, живи новым и все сложится, кубик к кубику.

- Все, мальчики, хватит спорить, а то у нас сегодня одни дискуссии. Мы с дядей Петей дреманем чуток, минуток триста, и назад. Давайте по крайней, за то, чтобы этот сумасшедший дом быстрее закончился!

- Да, Сестренка, ты права! Давайте…..

Стопки звякнули. Выпили.

- Вы тут в спальном отсеке укладывайтесь, мы мешать не будем. Пошли, парни.

Марина прошла в спальный отсек.

 Уваров, Батон и Саныч вышли из блиндажа. Навстречу им бежал боец.

- Командир, колонна с тыла!

- Кто это? Пополнение должно было на связь при подходе выйти, может ДНРовцы блуканули? Давай всех на позицию, – Уваров нервно оглянулся по сторонам.

- Может из «Мухи»* шмальнуть? – Батон снял гранатомет с плеча.

- Я те шмальну! Взял отделение - и в окоп, - Уваров отвесил Батону подзатыльник. Тот, пригнувшись, трусцой побежал к дальнему капониру, куда уже направились бойцы. Саныч и Уваров спрыгнули следом, и пошли по ходу сообщения.

- «КрАЗ»** и «Урал»***, судя по звуку, – Саныч остановился. - Кого несет?

- Не знаю, рация молчит. Сейчас увидим.

       На холм выскочил «УАЗ»****, следом за ним показались «КрАЗ» и «Урал» с тентованными кузовами и значками N-ской аэромобильной бригады.  Колонна прошла еще метров двадцать и остановилась. Из «УАЗа» вышли два офицера. В одном из прибывших Уваров узнал начальника штаба батальона.

- Машины с дороги, быстро! – вместо приветствия крикнул Уваров.

 Из кузовов машин посыпались солдаты, выстраиваясь на обочине.

- Михалыч, кончай цирк! Что за парад? В укрытия всех, машины в капониры, сейчас даже гаек не найдете, - махнул рукой Уваров.

Начштаба отдал команду, и пополнение исчезло в подземных казематах. Следом, в капониры, отрытые в посадке на противоположной стороне, спрятали машины. Солдаты, выделенные на разгрузку, забегали от капониров к складам, перетаскивая ящики с продовольствием, боеприпасами, пластиковыми емкостями с питьевой водой.

_____________________________

         * «Муха» - РПГ-18 (ТКБ-076, индекс ГРАУ — 6Г12) — советская реактивная противотанковая граната, разработанная ЦКИБ СОО и КБ «Базальт» в начале 1970-х годов и принятая на вооружение Советской Армии в 1972 году. Реактивная противотанковая граната РПГ-18 должна была заменить использовавшиеся ранее ручные противотанковые кумулятивные гранаты типа РКГ-3.

** «КрАЗ» KрАЗ-6322 НМРV-А — полноприводный  грузовой автомобиль, выпускаемый на Кременчугском автомобильном заводе в Украине.

*** «Урал» Урал-375Д — полноприводный грузовой автомобиль повышенной проходимости, производившийся на Уральском автомобильном заводе в Миассе, в России, с начала 1960-х годов.

**** «УАЗ» УАЗ-469 и УАЗ-3151 — советские грузопассажирские автомобили повышенной проходимости (внедорожники), выпускавшиеся на Ульяновском автомобильном заводе.

Основной командирский автомобиль в Советской Армии, а также в странах Варшавского договора, начиная с середины 1970-х, сменивший в этом качестве предшественника ГАЗ-69.

- Хорошее у вас приветствие, ротный, – начштаба подошел к ним, протягивая руку. – Знакомьтесь - Павел, бригадная разведка, - представил он своего спутника. Пожали руки, представились.

- А вы не расслабляйтесь, не на гульки приехали. Пошли на КП, нечего здесь торчать, – Уваров развернулся и пошел по лабиринтам переходов.

       Войдя в блиндаж, разместились за столом. Саныч стал варить кофе. Уваров достал консервы, сало, початую бутылку коньяка.

- Сейчас перекусим, потом о делах.

- Согласен, – Павел достал планшет, топографическую карту двухверстку, 1971г. издания, с грифом для служебного пользования. Такая же была и у Уварова. Двух сел и одной дороги на карте не было, они появились позже, но лучше такая, чем никакой!

- Вот пополнение тебе привезли да боеприпасов чуток. БТР отправить не успели?

- Да за ними успеешь. Не могу понять - где наводчик сидит. Наверное, на крайней пятиэтажке, с мощной оптикой.

- Сильно достают?

- Да как, сегодня - в третий раз. А то, в основном, по полю…, - он не договорил.

  Через открытую дверь блиндажа офицеры почувствовали, как уплотнился и завибрировал воздух, послышался шелестящий звук. Саныч рванулся к двери и, захлопнув её, щелкнул засовом. Сергей ладонью стукнул по красной кнопке пульта, лежащего на столе. Над позицией завыла сирена. Солдаты пополнения, подгоняемые бойцами Уварова, бросив ящики, со всех ног кинулись в укрытие. Батон и Лис, загнав пополнение в окоп, положили всех и поползли, пока не попали на развилку.

- Направо все, направо ползите, головы не поднимать.

  Взрывы пошли один за другим, сверху полетели комья земли, но парни не останавливались, пока не попали в блиндаж. Вытряхнув землю из-под одежды, расселись по лежакам, переводя дыхание.

- А вот и «Град», господа вновь прибывшие. С приездом вас на передовую! – ухмыльнулся Лис.

     Пол ушел из-под ног. Посыпалась земля, через дверные щели в блиндаж потянуло едким удушливым дымом. Из спального отсека выскочили перепуганная Марина и дядя Петя.

- Не дали поспать? – Сергей подошел к Марине и обнял ее. - Ничего это минут на пятнадцать - двадцать. Не  бойся, у нас хорошая защита.

- Все равно страшно. Здравствуйте, Михайлович, а вы как тут?

- Привет, Марина, да я с подкреплением.

- Ага, так это вы гостинцы заказывали? – скупо улыбнулась Марина.

- Да, похоже, что мы.  Когда сюда ехали - над нами беспилотник прошел, – начштаба почесал затылок.

- Михалыч, и ты молчал? Да это же как два пальца…. Вас увидели, направление понятное, рассчитать время подхода - элементарно, ты же не первый день…. Похоже, вы там сильно уже булки расслабили, – Сергей стукнул кулаком по столу.

- Извини, ротный, не допер сразу, действительно - у нас там все по-другому. С новым командованием пообщаешься -  и сам таким становишься. Да еще ждут этого Сергунина из Киева. Лично собрался операцией руководить, снова что-то придумали.

- А что они могут придумать? Зачистку Солегорска, вот и все. Тут больше ничего не предвидится. В сторону границы - чтобы отрезать ДНРовцев от поставок и закрыть коридор - никто лезть не решится, силенок у нас маловато. А в город загнать пацанов и устроить очередную мясорубку - это запросто.

- Все - то ты, Сергей, знаешь, неинтересно с тобой. В принципе, Павел  по этому поводу и приехал - посоветоваться.

- Да мои советы им до задницы. Все равно по-своему сделают.

 Обстрел прекратился. Выждав минут пять, Уваров надел шлем.

- Пошли, Саныч, глянем - что там «соседи» наши наворотили…. Мариш, попробуйте еще поспать. Время есть. Все равно засветло уйти не дадут.

- Хорошо, Сергей, попробуем. Хотя, какой теперь сон  - просто поваляться…..                    

Продолжение следует.                                                   

***Блокпост Уварова, август 2014 г., день, пополнение***

  Офицеры вышли из блиндажа, а Марина и дядя Петя снова вернулись в спальный отсек. Позицию блокпоста затянуло дымом, горели посадки по обе стороны дороги, изрытой оспинами разрывов, дымился асфальт, до сегодняшнего дня остававшийся целым. Задняя часть рамы «КрАЗа» валялась на средине дороги. У «Урала» разворотило кабину. Горел чадящим огнем резины, «УАЗик».

- Трындец транспорту, обратно пешком пойдем, – констатировал начштаба.

- Ничего, ночью с волонтерами уедете. Технику жалко. Красиво накрыли, ничего не скажешь.

- А твоя техника где? Тоже под землю загнал? – Павел достал сигарету, но потом, передумав, снова спрятал ее в пачку. Дыма и так хватало, от него першило в горле, и слезились глаза.

- Нет, за холмом спрятал, там тоже капониры отрыты.

- Классно ты тут устроился, надо на других передовых постах внедрить такие укрепления. Как Михалыч?

- Не получится. Мы тут на вс